Человек, подаривший Мелитопольщине лес

Просмотров: 982
8 февраля 2020 13:01
Человек, подаривший Мелитопольщине лес фото
Кто такой Павел Сивицкий и что он сделал для развития нашего края

Впервые имя Павла Михайловича Сивицкого я услыхал 30 лет назад, работая в Мелитопольском краеведческом музее. Заинтересовавшись, стал разыскивать новые материалы об этом человеке. Постепенно из архивных документов, воспоминаний и книг вырисовывались черты незаурядной личности.

Этот человек много сделал для развития нашего края, и было жаль, что о нем мало кто знает. Но, кажется, сейчас ситуация начинает меняться…

«Окрещен именем Павел-Матвей»

О домелитопольском периоде жизни Павла Михайловича неизвестно почти ничего. Родился он 25 января 1852 г. в польской семье. В книге крещения Виленского приходского всех святых костела 24 февраля сделана запись: окрещен младенец двойным именем Павел-Матвей, «Михаила и Агнешки урожденной Томашевичевны Сивицких, законных супругов сын, родившийся в городе Вильне (Вильнюсе) в доме Шабловского». Родители были, видимо, не слишком богаты, поскольку их вместе с сыном приписали к Виленскому мещанскому обществу. Мещанское же сословие составляли в основном мелкие домовладельцы, ремесленники, торговцы.

Семейная легенда гласит, что позднее родители П. Cивицкого были казнены за участие в Польском восстании 1863 г. Подтвердить или опровергнуть ее не удается.

В 1873 г. Павел окончил реальное училище. В его аттестате стоит высшая оценка «весьма удовлетворительно» (пятерка) - по Закону Божьему, немецкому языку, истории, арифметике, алгебре, геометрии, тригонометрии, космографии, физике, зоологии, ботанике, анатомии и физиологии; а по русской словесности, географии, французскому языку, химии, минералогии, черчению и рисованию - «удовлетворительно» (четверка). В том же году П. Сивицкий поступил на лесное отделение Петровской земледельческой и лесной академии (ныне Московская сельскохозяйственная академия им. К. А. Тимирязева).

Учись, студент!

Открытая незадолго до того (1865) Петровская академия, в отличие от столичных университетов, не считалась престижным учебным заведением. Стать студентом университета П. Сивицкий не мог, туда принимали лишь выпускников классических гимназий. Некоторые, правда, досдавали греческий, латынь и получали право на поступление в университет. Возможно, Павлу, сироте, университет был не по карману. Но, судя по училищному аттестату, его вполне могла привлекать профессия, связанная с живой природой.

Тогдашняя Петровская академия слыла довольно демократичным вузом, открытым для детей разных сословий. Готовила она специалистов сельского и лесного хозяйства. Тут преподавали известные ученые, при академии была ферма, дендрологический сад, метеостанция, пасека, рыборазводное и шелководное хозяйства.

Приемная внучка П. М. Сивицкого, Ванда Яновна Ковалева рассказывала: «Родители успели (до казни?) переслать кому-то из знакомых большую сумму денег, и дед поступил <…> учиться. Но на последние годы учебы денег уже не хватило, и дед, как он мне рассказывал, учился и жил впроголодь, на медные гроши, прирабатывал репетиторством».

В 1877 г. после четырех лет обучения П. Сивицкий получил диплом и назначение на должность таксатора Бердянского образцового степного лесничества. По словам его старшего сына Виктора, отец отправился в Таврию по совету профессора академии, видного фитофизиолога К. А. Тимирязева. Тот полагал, что молодому лесоводу «гибель родителей не даст возможности работать в центре России».

Лес посылает «SOS»

К тому моменту лесничеству исполнилось тридцать лет, но его трудно было назвать процветающим. Площадь, занятая лесом, составляла чуть более 92 десятин (150 га), деревья засыхали. Со времен первого заведующего Иоганна Корниса, на этом посту сменилось шестеро местных колонистов, переселенцев из Европы. Никто из них не имел специального образования. А южноукраинские степи - это не Средняя Германия. Засушливый климат, дефицит воды, спецтехники и рабочих рук, нашествия насекомых вредителей, весенние паводки Молочной - все это делало выращивание леса исключительно трудной задачей.

Ну, и не все так уж болели за его судьбу. Как раз за год до приезда П. Сивицкого был «удален от должности» Петр Фаст, продержавшийся во главе лесничества дольше других - 11 лет. Он в нарушение правил раздавал участки леса под огороды, распродавал лес, хворост, семена, а казенное имущество (инструменты, одежда и прочее) исчезало бесследно.

Возможно, питомца академии направили в захиревшее хозяйство не случайно. Во всяком случае, присмотревшись к энергичному молодому таксатору, его 7 мая 1879 г. назначают лесничим (заведующим). Сегодня можно без преувеличения сказать, что лишь с приходом П. Сивицкого лесничество стало в полной мере выполнять задачи, ради решения которых оно, собственно, и создавалось: испытание древесно-кустарниковых пород, которые могут успешно расти в засушливой степи; испытание существующих и разработка новых инструментов, механизмов и технологий для устройства степных лесонасаждений и ухода за ними; подготовка лесоводческих кадров для работы в степной зоне; выращивание семян и посадочного материала и снабжение ими других регионов.

Выполнение всего этого требовало основательных знаний, недюжинных организаторских способностей, трудолюбия и самоотдачи. Как выяснилось, всеми этими качествами новый лесничий был щедро наделен.

«Как бы мне, рябине, к дубу перебраться»

В первые годы после закладки в лесу высаживали самые разные растения, поскольку было неизвестно, что и как будет расти в условиях степи. Сажали в основном, дуб, ясень, берест, клен, тополь, белую акацию, шелковицу, шиповник, барбарис, можжевельник обыкновенный, а также характерные для более северных краев рябину, осину, березу, экзотические эвкалипт, сумах. Позднее к ним присоединились сосна обыкновенная и крымская, гледичия, софора японская, желтая акация, ива, дикая яблоня и груша, амурский бархат и другие. Приживались, естественно, не все.

При П. Сивицком проходили проверку засухой и холодами держидерево (палиурус), калина, магония, кизил, скумпия, крушина и те растения, что указаны выше. Семена и черенки выписывали из Кременчуга, Никитского ботанического сада (Крым), Москвы, Пруссии. С годами лесничество стало похоже на дендрарий, где наряду с обычными растениями можно было встретить «пришельцев» из далеких краев - с Дальнего Востока, Кавказа, Средиземноморья. Неудивительно, что полвека спустя экспедиция Днепропетровского госуниверситета (1950) обнаружила здесь 134 вида и разновидности деревьев и кустарников.

Предметом особой заботы П. Сивицкого были способы посадки и выращивания лесных культур. Через несколько лет, подытоживая опыт своих предшественников в Бердянском лесничестве, он констатирует: «Насаждения <…> росли медленно, глохли, покрывались лишаями (лишайниками) и преждевременно умирали». Лесоразведение почти прекратилось, в 1865-1871 гг. за год сажали всего десятину лесных и десятину плодовых культур. Нужны были какие-то новые подходы. До П. Сивицкого у работников лесничества опыта и специальных знаний не было, действовали по интуиции и рекомендациям сверху.

К примеру, считалось, что целинная почва слишком плотна для проникновения корней и воды. Поэтому необходимо дважды вспахать участок перед закладкой лесной плантации. П. Сивицкий решил проверить это. Выкапывая деревца белой акации, он обнаружил, что уже в конце первого года их корни прорастают ниже уровня вспашки. Конечно, в рыхлую почву легче проникает влага, но для этого достаточно и одной вспашки. Но как тогда быть с расчисткой и сорняками? Павел Михайлович придумал сдавать на первом году землю сельчанам, те охотно брали ее «под баштан». После этого одной вспашки оказывалось вполне достаточно, чтобы лесные культуры успешно росли. Более того: оказалось, что на песчаном черноземе, на котором стоит лесничество, даже и она не обязательна, достаточно рыхления бороной. В итоге почва не так сильно выдувается степными ветрами, сохраняет больше влаги. И, что особенно важно в условиях нехватки средств и рабочих рук - закладка леса заметно удешевляется.

П. Сивицкий отработал «конвейерную» посадку силами наемных крестьян. Вдоль ряда двигался мужчина с сажальным колом, которым делал ямки стандартной глубины. За ним шел «средний рабочий» - женщина, которая несла тазик с сеянцами, лежащими в воде. Идущий рядом «малый рабочий» - девочка или мальчик брали сеянец, вставляли в ямку, а женщина уплотняла землю особым сажальным колышком. При такой организации дела посадка шла в быстром темпе, корни получали достаточный запас влаги. Сажали рядами в направлении север - юг, чтобы господствующие восточные ветра не продували посадку насквозь, унося почву и воду.

Павел Михайлович был не лишен изобретательской струнки. Под его руководством в лесничестве изготавливали лесной инвентарь - катки, маркеры, плуги, бороны. Он разра­ботал машину для посадки белой акации, «коленчатый маркер о 3-х колесах для наметки посадочных рядов в двух аршинах друг от друга». Заказы на чертежи маркера приходили из Бессарабии, Ставрополья, Самары. Получил известность и конный пятилемешный скобель системы Сивицкого для истребления сорных трав в молодых лесопосадках. Описание его изобретений - с рисунками и указанием авторства - были включены в популярную тогда в России «Настольную книгу по лесоводству.

При П. Сивицком лесничество превратилось в базу для проверки разработок ученых, коллег и его собственных. Испытывали устойчивость и долговечность разных типов посадок: чистые (из одной породы) или смешанные, с кустарником или без него, с разным рассто­янием между рядами деревьев и в ряду и т. п. Это требовало настойчивости и терпения - в лесоводстве результатов эксперимента нужно ждать годами.

Павел Михайлович старался следить за всеми новинками, которые могли помочь в работе. Благодаря его усилиям, в лесничестве в 1906 г. появилась метеостанция, первая на Мелитопольщине. Ее данные отправлялись в Петербург - в Метеорологическое бюро и Главную физическую обсерваторию. При нем имущество лесничества пополнило чудо тогдашней техники - «походный фотографический прибор для съемки площади насаждений», геодезический инструмент нивелир, «энтомологические приборы». Лесничество начало выписывать специальную периодику («Лесной журнал», «Лесной альма­нах» и другие), и П. Сивицкий черпал из нее идеи для новых опытов. После публикаций ученых В. В. Докучаева и П. А. Костычева о пользе полезащитных лесополос, он тоже занялся этой темой и представил «наверх» свои результаты.

П. Сивицкий старался привлечь внимание специалистов к необычному ландшафту, который создается в степи. Летом 1890 г. в лесничестве изучал жуков - древесных вредителей петер­бургский энтомолог Иван Яковлевич Шевырев. П. Сивицкий не раз обращался за консультациями к известным специалистам- энтомологам - профессору К. Э. Линдеману (Москва), И. А. Порчинскому (Петербург), С. А. Мокржецкому (Симферополь).

На основе собственного опыта П. М. Сивицкий подготовил диссертацию «О выгодности ве­дения низкоствольного хозяйства на белую акацию в Таврической губернии». Ее успешная защита в университете могла дать ему ученую степень доктора наук. Прошел ли эту процедуру Павел Михайлович, неизвестно.

Расти, дерево, большое и маленькое

При П. Сивицком лесничество стало крупнейшим центром выращивания семян и посадоч­ного материала на юге Украины.

О масштабах этой деятельности свидетельствуют цифры. В 1897 г. лесничество отпустило свыше миллиона (!) сеянцев, саженцев, привитых деревьев и дичков. И это - за один год! Нет сомнения в том, что абсолютное большинство деревьев и кустарников нашего края - в городе и селах, лесопарках, питомниках, плодовых садах, лесополосах - ведут свое происхождение отсюда. Сельские и прочие школы, крестьянские общины получали материал для посадки в основном бесплатно. Не брали ни копейки с госучреждений и церквей.

Кроме того, в лесничестве собрали тогда же около шести тонн (!) семян. Бóльшую их часть оставили у себя для выращивания сеянцев или направили в другие казенные лесничества. Семена и саженцы при П. Сивицком высылали для облесения горных склонов Крыма, песков Нижнего Днепра (Олешки) и в другие регионы.

Лесничество продавало и раздавало не только декоративные растения, но и плодовые деревья и кустарники: абрикос, вишню, персик, черешню, сливу, шелковицу, яблоню, грушу. В 1870-х гг. сельское хозяйство нашего края производило на продажу, главным образом, зерно, скот и тонкорунную шерсть. П. Сивицкий же всячески пропагандировал плодоводство. И в том, что наш регион постепенно покрылся сетью цветущих садов, огромная заслуга неутомимого лесничего. Сейчас в это трудно поверить, но тогда, в начале XX ст., на Мелитопольщине на устройство плодовых садов выдавали денежные пособия, проводили конкурсы на лучший плодовый сад. П. Сивицкий лично осматривал подворья претендентов из города и уезда и решал, кого наградить грамотами, премиями. Надо думать, ему это доставляло радость: «Благодаря вызванным к жизни в 1886 году мною и Федором Карловичем Арнольдом питомникам с плодовыми в них отделами, сильно уже развилось садоводство. Ст. Мелитополь отправляет фрукты на многие миллионы рублей за плоды. Теперь уже все крестьяне поголовно желают садить сады».

Зеленая аудитория

Первоначально Бердянское лесничество называлось учебным - в нем была школа, которая учила крестьянских детей лесному делу и давала начальное общее образование. Но, окончив школу, подростки не могли найти применения своим знаниям и умениям. Лесничеств в регионе было немного, землевладельцы не спешили сажать лес на своей земле-кормилице. В итоге школу закрыли, лесничество переименовали в образцовое.

Тем не менее, оно оставалось отличной базой для практической подготовки будущих лесоводов. И в 1890 г. лесничему разрешили набирать нескольких «практикантов». В учение брали несовершеннолетних, обычно - с образованием не ниже 2 классов и справкой от полиции «о поведении и благонадежности». Учились они бесплатно, жили «на свой кошт», иногда подрабатывали там же, в лесничестве (например, делопроизводителями).

Таких лесных школ на всю империю было двадцать три. По мнению П. Сивицкого, уроки практикантов должны идти непосредственно в лесу, а учебник служит дополнением к ним. При таком подходе подготовка идет наиболее эффективно. Лесничий получает в лице подопечных подмогу, поскольку в лесу всегда всем хватает работы, а в перспективе готовит себе кадровый резерв. Причем, все это достигается, фактически без затрат для казны.

Практиканты за несколько лет приобретали знания, умения и навыки, позволявшие трудиться на технических должностях либо продолжать учебу в специальных заведениях. Одним из них был, например, Б. Л. Заржицкий. После четырех лет практики он поступил в школу лесников, стал лесоводом и впоследствии работал инспектором Министерства лесного хозяйства и лесной промышленности Польши. До конца жизни он сохранял благодарность П. М. Сивицкому, который помог ему выбрать специальность. Б. Заржицкий оставил воспоминания о своем учителе.

В 1897 г. в кругах лесоводов обсуждался вопрос: нужны ли такие школы? Павла Михайловича тема задела за живое, и он отозвался пространным письмом, адресованным губернскому начальству. «Во всех слоях общества, - доказывал он, - есть много молодежи, получившей начальное образование, <…> но почему-либо не пошедших в науке дальше и составляющих собой грамотный пролетариат. Я считаю моральной обязанностью государства и общества пристроить таких людей к трудовой жизни и нахожу таковую молодежь самым подходящим контингентом для приготовления <…> в том числе и техников лесного дела - кондукторов и объездчиков. Означенная молодежь должна быть допущена в возможно широких размерах к практике в казенных лесничествах. Число практикантов следует увеличить до 10. Практиканты, за исключением учебных пособий, ничего казне не стóят…».

За этими строками видна личность автора - незаурядная, демократическая, мыслящая по-государственному.

Время от времени в лесничестве проходили практику студенты вузов. Здесь для них всегда находился и стол, и дом. Беседы и работа бок о бок с многоопытным лесоводом была важным этапом профессионального становления. Именно в Бердянское лесничество попросился на практику Георгий Николаевич Высоцкий, слушатель той же Петровской академии, будущий видный ученый - лесовод и почвовед. Свои первые шаги в науке он сделал летом 1890 г. под руководством П. М. Сивицкого. Из-под пера академика выйдет свыше 200 научных работ, но его самая первая публикация посвящена наблюдениям, которые он провел во время практики в Бердянском лесничестве. Г. Высоцкий считал Павла Михайловича своим учителем, не раз дарил ему свои новые книги.

Когда знакомишься с многолетней деятельностью П. Сивицкого, кажется, что где-то внутри этой натуры много лет неустанно работал мощный мотор. Его энергии и трудолюбия хватало на множество самых разных, важных и нужных дел.

Семен ВОЛОВНИК. Статья была опубликована в № 7 Мелитопольского краеведческого журнала.

Имя:
Ваш комментарий:

Похожие новости: