Мои COVID истории: откровения врача о сложностях в работе во время эпидемии

Просмотров: 862
26 апреля 2021 09:15
Мои COVID истории: откровения врача о сложностях в работе во время эпидемии фото
Роман Стоев в COVID-госпитале

Врач отоларинголог из Запорожья Роман Стоев на своей странице в Facebook публикует цикл постов под названием “Мои COVID истории”, в которых рассказывает как сказывается пандемия на работе медиков, и как вирус способствует тому, что спасенная врачами жизнь не обязательно будет долгой.

 

Далее от первого лица.

 

В больницы ходить боятся

Вторую неделю наблюдаю удручающую обстановку вокруг. За статистикой COVIDа устал следить. И так понятно, она печальная.

Не берусь судить о действиях власти, постоянно ноющих согражданах о том, как все устали от пандемии, а лишь расскажу вкратце только о том, с чем столкнулся сам

Начало пандемии в Украине. Я ещё врач-интерн и всё кажется ещё не так страшно и меня особо не касается. Но, вот уже август 2020, я выхожу работать сам. В отделении начался ремонт. Наших больных разбросало по больнице. Есть лишь один ЛОР-кабинет, где все у всех на голове. Это и ургентная, и перевязочная, и манипуляционная. Наше отделение специализируется на ведении, в т.ч., онкологических больных.

Это лирическое отступление, необходимо для того, чтобы читающий смог себе представить условия труда и излечения больных. Которых, кстати, с наступлением пандемии стало меньше. Нет, болеть меньше не стали, но в медицинские учреждения ходить боятся. Обычная фраза "ходить в больницу - только заразу собирать", которую я в детстве часто слышал в своей семье, стала, видимо, крайне актуальной для населения нашей страны.

И вот, пандемия добралась до моего места работы, начали выявляться единичные случаи COVID-19, наших больных начали двигать сперва из одного отделения, а потом и из другого. В это время ремонт у нас на стадии завершения. Некоторых пациентов вся эта история застала уже в послеоперационном периоде и в таком состоянии, в котором выписаться от нас могли не все.

И вот один, после удаления гортани с горой сопутствующих, с опровергнутым ТBC, с ослабевающим интересом к жизни, заболевает чем-то новым для себя, и для всех нас. COVID-19 - впервые пациент ЛОР-отделения получает такой диагноз. Принято решение о переводе его в специальный госпиталь с отделением хирургического профиля. Оттуда он уже не выйдет... Об этом я узнаю, когда поеду делать перевязку следующему нашему пациенту с аналогичной историей...

Роман Стоев в защитном COVID-костюме

Роман Стоев в защитном COVID-костюме

 

Вокруг все в "скафандрах"

Итак, звонок из COVID-госпиталя, просят ЛОР-врача приехать и разобраться с пациентом у которого по показаниям (!) произведена радикальная операция (возможность говорить почти полностью утрачена) и в наличии рана требующая компетентного ухода.

Еду. Старый жигуленок мчит меня через пол города, а за окном, тем временем, уже не жарко.

На территории больницы, считай ни души. Захожу на приемный покой, там не сразу понимают кто я и чего приехал. Но, разобравшись, выдают мне большой пакет с полным набором средств индивидуальной защиты при работе с подобными инфекциями. Одеваюсь, красивый, страшно. Проводят к лифту, но из-за того, что он постоянно занят, идём по лестнице. Вокруг все в "скафандрах". По прибытию в нужное отделение, картина та же. Выясняю со знакомой мед сестрой (как раз, за месяц до моего турне, лечилась у меня) где наш больной. Нахожу его в палате человек на 8, не менее. Узнав, кто я и откуда, он повеселел. Общее состояние средней степени тяжести, как мы пишем в дневниках, стабильное.

Объективно: у пациента пневмония, а учитывая особенности раны, слабый уход, обусловленный множеством больных, какой она этиологии сказать трудно. Но давайте, немного очеловечим, пациент Б., держится молодцом, на кислородном сопровождении.

Делаю перевязку, всё ново, не удобно. Там к аспиратору не подключиться, тут перевязочный стол высокий. Ещё и первый раз на выезде в роли практикующего врача, отправлен один, чтобы не повышать риски инфицирования остального персонала.

По окончанию процедуры Б. уже улыбался, профессиональный лаваж трахео-бронхиального дерева дал возможность пациенту снова задышать, не выхаркивая гной.

В следующий мой визит, через 3 дня, Б. уже самостоятельно передвигался, до того на кресле-каталке, т.к. был ослаблен.

А на третьей перевязке я уже был, почти, не нужен. Одна из мед сестер подсмотрела за тем, что я делаю и за пару своих смен научилась осуществлять необходимые манипуляции. Б. уже был готов на выписку, близился Новый год. Ковид поборол и его переводят к нам, рана заживает. Где-то там я уже и сам перенес эту напасть. В легкой форме, разумеется, пропало обоняние.

 

Пациент отказался ложится в COVID-госпиталь

Вместе с тем пациентом, о котором вы могли читать выше, из нашего отделения был переведен ещё один. Оба в один день, со спец бригадами СМП. Оба, с аналогичными послеоперационными историями. Но разница была.

В отличие от Б., он в приемном покое COVID-госпиталя отказался туда ложиться. А учитывая нормальную температуру тела и расписку, был отпущен на самоизоляцию домой.

Отсутствовал пациент в нашем отделении, около месяца. А затем пришёл уже с рецидивом опухоли. Долго его не было по одной простой причине, он всё-таки перенес коронавирусную инфекцию и никак не мог из области приехать к нам в клинику.

Стремительный рост рецидивирующей опухоли захлестнул организм, а не начатая своевременно, по понятным причинам, послеоперационная лучевая терапия, только усугубила течение патологического процесса.

Вот так вирус поспособствовал тому, что спасённая дежурным ЛОРом и анестезиологом жизнь долгой не будет. Даже не смотря на усилия профессора, который удалил первичный очаг опухоли.

Имя:
Ваш комментарий:

Похожие новости: