В двух шагах от мечты


16 Апреля 2008 00:00 | Автор: Семен ВОЛОВНИК

Добавить в:

Нагрузки на парней легли сумасшедшие. И не только физические. На экзамене приходилось за раз отвечать на сотню-полторы вопросов: «А как вы поступите, если...» и так далее. Выдерживали не все. Григорий выдержал. Целеустремленный с детства, он теперь увидел перед собой ТАКУЮ цель, ради которой можно отдать всего себя без остатка.

В отряде наш земляк выделялся широким кругозором, живостью, быстрой реакцией, природным обаянием. Он легко находил общий язык с людьми. Никто не умел так хорошо «договариваться» с врачами, преподавателями, тренерами. Весельчак, душа компании, он и в большом, и в малом рвался стать первым. Психологи отмечали, что это иногда мешает ему увидеть свои промахи, недостатки. В отряде Гришу прозвали Гусаром.

«Первый по жизни», он изо всех сил старался стать космонавтом № 1. Говорят, генерала Каманина, начальника отряда, Нелюбов как-то задевал. Может быть, нестандартностью. Генерал сталинской выучки подозрительно относился к тем, кто сильно «высовывается». Гагарин был как бы «потише». Короче, комиссия приняла такой порядок полетов: Гагарин, Титов, Нелюбов, Николаев, Быковский, Попович.

Как воспринял Григорий решение послать первым не его? Живой, уязвимый человек, он, наверное, в душе чувствовал и досаду, и обиду. Но как кадровый офицер привык принимать приказ как закон, который не обсуждается, а выполняется. Еще до старта Гагарина Нелюбову вручили удостоверение № 3 «космонавта ВВС», а после 12 апреля - орден Красной Звезды. Позднее Григорий прислал младшему брату в Запорожье фото Гагарина с надписью, которую едва ли мог сделать человек, завидующий первому космонавту. Потом в космос отправили Титова. «Космонавт № 3» уверенно и спокойно ждал своей очереди. Кто бы мог подумать, что все это рухнет в один миг?

Крушение на станции

Однажды в воскресенье Нелюбов с двумя друзьями из отряда отправились выпить пива на соседнюю станцию. На платформе наскочили на военный патруль. Слово за слово... Подробности той роковой встречи толком неизвестны. Дежурный офицер комендатуры написал рапорт: мол, нетрезвые, вели себя дерзко, угрожали. Герман Титов тогда оставался в отряде за старшего. «Я позвонил коменданту, - вспоминал он, - и дал слово: «Завтра, в понедельник, в 12 часов дня Нелюбов приедет и извинится, вы только наверх не докладывайте». Григорий, убежденный в том, что вершится несправедливость, извиняться категорически отказался.

Мы не знаем, почему военный патруль обратил внимание на троих людей. И еще: как это умный, контактный Гриша не смог найти общего языка со случайными встречными? Может, патруль вел себя не лучшим образом?

Короче, разбираться всерьез никто не стал. Отказ каяться и извиняться усугубил ситуацию. Решение приняли самое строгое: отчислить всех троих из отряда космонавтов. Гагарин был против. Но решал не он. Поразительно, до чего точно повторились события многолетней давности - помните, как в похожей ситуации Гришу с двумя друзьями оставили в школе на второй год?

Конечно, наказание было чересчур жестким. Но «педагоги» в генеральских погонах решили: чтобы другим неповадно было. Мол, если уж первого кандидата на полет отчислили, никому никаких скидок не будет. Что ж, это по-нашему. Если ради высокой цели надо сломать чью-то судьбу, - сломаем и переступим.

В крутом «штопоре»

Его послали служить в летную часть на Дальний Восток. Это тоже был удар по самолюбию: из Звездного городка - в захолустный, затерянный в тайге гарнизон. Каманин утешал: «Ничего, Гриша, годик-полтора - и мы тебя возьмем назад». С этой надеждой он и улетел.

А как «назад»? В отряд пришли новые люди, Гриша был оторван от программы тренировок. Марина Попович подбивала его на переподготовку в элитном Липецком центре ВВС. Григорий согласился: после можно добиваться перевода к летчикам-испытателям в подмосковное Чкаловское, поближе к Звездному.

Учебу в Липецке они закончили с отличием. Марина по-пала в Чкаловское. Насчет Григория советовались с одним космонавтом. Тот ответил: «Если хотите приключений с его дерзким характером, берите».

Нелюбову приказали: на Дальний Восток. Вот тут-то он не выдержал и сорвался в первый в своей жизни запой. Это длилось почти месяц. Потом решил: в январе поеду лично к Королеву. Гриша для себя никогда и никого не просил. Но тут... Последняя надежда. Он встряхнулся, собрался и улетел на Дальний Восток.

Жил надеждой. Быстро стал душой гарнизона и лучшим летчиком полка. Весело отметили Новый год. И в январе как обухом по голове новость - умер Королев.

Сколько может выдержать один человек, даже очень сильный? У каждого есть какой-то предел. Для Григория Нелюбова исчезла цель, ради которой он жил. Если так, то стоит ли жить? И где взять для этого силы? До конца жизни думать, что ты мог стать первым, а не стал никаким? Говорить приятелям: «Я был вторым дублером Гагарина» - и слышать за спиной: «Во заливает...»?

В феврале его родственники получили телеграмму: «Григорий Нелюбов погиб при исполнении служебных обязанностей. Похороны...».

Туман вокруг его смерти не рассеялся до сих пор. В свидетельстве, выданном в сельсовете, - скупая запись: «Причина смерти - грубое разрушение головы».

«В гробу, - вспоминает Владимир Нелюбов, - Гриша был до пояса завернут в ковер. Голова и руки забинтованы. Мама, не помня себя, бросилась срывать бинты с рук. А там - ожоги: мясо выгорело до кости. В гарнизоне летчики сказали: вы можете гордиться братом. Своей гибелью он спас многих. Мы уверены, что он разбился на самолете».

Журналист и писатель Ярослав Голованов в книге «Космонавт № 1» приводит текст из рапорта о смерти Нелюбова, который он читал лично: «18 февраля 1966 года в пьяном состоянии был убит проходящим поездом на железнодорожном мосту станции Ипполитовка...»

Своя версия у историка Олега Варяника. Он не один год собирал данные о жизни Григория Нелюбова. «Это не был несчастный случай. Вы представляете себе, что остается от тех, кто случайно попадает под поезд? Я все-таки думаю, Гриша покончил с собой. Он не из тех, кто мог довольствоваться судьбой отверженного. Взошел на мост, лег между рельсами и поднял голову перед мчащимся поездом...»

Черная метка

В трагедии Григория Нелюбова переплелись воедино и судьба, и характер человека, и время, в котором ему довелось жить. Даже если не спорить по поводу его отчисления из отряда, скажите: неужели летчика с такой суперподготовкой надо было отправлять в обычную авиачасть? Неужели родина не могла использовать его лучше? Почему, публикуя фотографии, надо было вырезать из них изображения космонавта № 3? Он был капитаном уже тогда, когда Гагарин носил погоны старшего лейтенанта. Но Григорий так и не стал майором. Не заслужил? Как будто кто-то могущественный поставил на Нелюбове черную метку и перекрыл ему все пути.

Долгое время все, связанное с космонавтикой, было у нас под грифом «совершенно секретно». Сейчас о Григории Нелюбове снято четыре фильма, в мае 2008 г. в Запорожье выходит книга о нем, в Васильевке создается мемориальный музей.

Сразу после гибели Григория где-то кем-то «наверху» было принято странное решение. В Запорожье прислали для захоронения фрагменты его останков и одежды. Разве не проще было доставить гроб с телом? Словно очень торопились похоронить... На кладбище, на Аллее почетных захоронений, привезенное опустили в могилу и установили скромный памятник. Космонавты могилу товарища не навещали. А вот Марина Попович бывала здесь не раз.

После Нелюбова по его программе занимался Владимир Комаров, он погиб через год после Григория, при приземлении. Так вот, у Комарова, представьте, тоже две могилы. Одна - на Красной площади, вторая - в степи под Орском, на месте гибели. Кстати, в Запорожье на месте летного поля, где Гриша впервые поднялся в воздух, сейчас улица... Комарова. А музей Нелюбова будет расположен в Васильевке на улице Гагарина...

Редакция благодарит за помощь в предоставлении информации и фотографий брата космонавта, Владимира Нелюбова, и кандидата исторических наук Олега Варяника, старшего научного сотрудника Васильевского историко-архивного музея-заповедника «Усадьба Попова».


Версия для печати