В двух шагах от мечты


9 Апреля 2008 00:00 | Автор: Семен ВОЛОВНИК

Добавить в:

3 апреля 1961 г., за девять дней до первого орбитального полета, в «Доме московского радио» трое летчиков-космонавтов записали на магнитофон приветственные речи. Запись должны были прокрутить по радио на весь мир после успешного старта. Трое - потому что не было известно, кто полетит первым. Для каждого по индивидуальным меркам изготовили скафандры. И к стоящей в ожидании ракете везли всех троих: мало ли что… Обнимаясь у ступенек ракетного лифта, они не знали своего будущего. Одному - Юрию Гагарину - было суждено через два часа стать первым космонавтом планеты и национальным героем. Второй - Герман Титов - полетит в космос спустя несколько месяцев. А у третьего - нашего земляка Григория Нелюбова - жизнь и судьба трагически рухнули в двух шагах от исполнения мечты.

«Есть мнение…»

К весне 1961 г. две супер-державы приближались к финишу гонки под названием «Первый человек в космосе». Все проблемы будущего полета были решены. Оставалась последняя: кто станет космонавтом номер один?

В СССР из отряда космонавтов выбрали троих самых-самых: Гагарина, Титова, Нелюбова. По мнению врачей, ученых, конструкторов, психологов, ни один из этой троицы не имел никаких преимуществ перед остальными. «Эталоны космонавтов», как назвал их командир отряда. Биографии каждого давно изучены под микроскопом. Хоть жребий бросай!

Сделать выбор должны были на самом «верху». Как и что обсуждали Хрущев с «группой товарищей», остается тайной. Но можно представить себе, как было дело.

- Откуда они родом?

- Гагарин - смоленский, Титов - сибиряк, Нелюбов - из Запорожья.

- Так... (почесали затылки). А прикинем имена: Юрий, Герман, Григорий. Товарищи, может ли первый советский космонавт носить какое-то немецкое имя?

- Нет, конечно, нет! Титова отодвигаем. А у Нелюбова фамилия подкачала... Его ведь вся страна будет на руках носить, весь мир! Был бы Любимов или, там, Иванов - другое дело.

- Да и происхождение все-таки... Смотрите: Гагарин - из крестьян, у Титова отец - учитель, а у Нелюбова - бывший чекист, сейчас директор магазина.

- Ну что, товарищи, решили? Отправляем в космос Гагарина, первым дублером - Титова, вторым - Нелюбова.

Прыжок в будущее

Отец Гриши Нелюбова прошел всю войну в погранвойсках и закончил ее на Дальнем Востоке. В 47-м демобилизовался и приехал с семьей в Запорожье, поближе к родне. Тут, в поселке Милистиновка, возле порта и Днепрогэса, купили они дом и завели хозяйство. Плюс к тому мама всю семью обшивала и принимала заказы знакомых. 13-летний Гриша ей - правая рука. И корову пасет, и птицу накормит, и огород прополет, и в саду приберет. Да и по дому поможет. Особенно любил с младшим братишкой возиться - играл, учил, на стадион брал, а когда Володя настоящий пистолет где-то нашел, тут же отобрал и на чердаке припрятал.

Определили Гришу в муж-скую школу № 50, на проспекте Металлургов. Неподалеку, в женской школе, училась его младшая сестра. Школы считались престижными.

Скажем честно: отличником Гриша не был. И даже твердым «хорошистом» назвать его было нельзя. Интересовался математикой, рисовал замечательно, ходил в секцию легкой атлетики к дяде Павлу Лаврентьевичу, маминому брату. Отлично бегал кроссы, метал копье, гранату, диск; сдал нормативы на первый взрослый разряд. Он вообще все старался делать с душой, не лишь бы как. Аккуратным почерком вел личный дневник - и в школьные годы, и потом.

Одноклассники (в основном дети начальства) уважали доброго и веселого Гришу. Он быстро становился душой компании, и эта роль ему нравилась. Любил подшучивать над другими, но всегда очень деликатно. А вот когда ему замечания делали, поучали или - того больше - ругали, очень обижался, переживал. Другом был надежным: всегда поможет, поддержит, поделится.

В старших классах девчонки, конечно, засматривались на смуглолицего черноглазого парнишку. Гриша к девочкам относился со вниманием, обходительно, но лишнего себе не позволял. А каким партнером по танцам был - гибкий, пластичный, подтянутый, аккуратный! Мечта!

Не богатырь, но крепкий, выносливый, Гриша очень хорошо плавал, нырял. Драк избегал, хотя, рассказывают сверстники, когда трое парней его «прессовали», чтобы от одной девчонки отстал, он принял вызов. Причем подвига в этом не видел и никому особо о той драке не рассказывал.

Смелость - она не только в драках видна. Когда у ДК Кирова построили парашютную вышку, Гриша освоил ее одним из первых. Тот, кто смотрел вниз с высоты 16-этажного дома и готовился шагнуть в пропасть, понимает, каково это. А ведь был Гриша не взрослым парнем, а щупловатым подростком. Наверное, тогда, прыгая с вышки, он впервые ощутил неведомое большинству людей захватывающее чувство полета.

Переэкзаменовка

В восьмом классе случилась с Гришей Нелюбовым неприятная и, в общем-то, нетипичная для него история. Они, трое друзей, тайком «подправили» свои годовые оценки в классном журнале. Наивные! Дело, конечно, раскрылось, разгорелся скандал, его слегка пригасили, но школа аннулировала оценки и потребовала «переэкзаменовки на осень». Гриша отказался наотрез. В этом тоже был его характер: он не мог смириться с тем, что считал несправедливым. Причем во вред себе: его просто оставили на второй год.

Это был удар! Гриша замкнулся, отошел от старой компании. Представьте: он и в прежнем-то классе был переростком (после войны - обычное дело). А теперь учился с детками на три года младше. В одном классе с малышней - стыд и позор! Можете представить, что чувствовал взрослеющий и ранимый парень. (Он закончил школу в 21 год!).

«Я тоже так смогу!»

Перейдя в девятый класс, Гриша поступил в аэроклуб. Его аэродром размещался на другом конце Запорожья, в районе нынешнего Космоса. Гриша просто разрывается между домом, школой и клубом, мотаясь туда-сюда через огромный город. Осенью-зимой они в клубе возились с моторами, учили теорию, а весной начиналось главное - полеты. И не на каком-то там допотопном «кукурузнике», а на ЯК-18, так похожем на боевые машины. Он провел в воздухе более 50 часов - больше, чем многие его товарищи. Он смотрел на портреты Героев Советского Союза, которые до войны учились в клубе, слушал рассказы об их подвигах и, кто знает, не ставил ли себя на их место?

В таких вот мыслях и делах прошли у Гриши два последних школьных года, столь важных для будущей жизни. И, похоже, ее направление он для себя определил.

Был в его натуре такой прочный внутренний стержень: относиться к любому делу серьезно, быть первым. Увидев, что кто-то чего-то достиг, сам себе говорил: «Я так тоже смогу. Даже лучше!». И настойчиво, упрямо шел к намеченному. Гриша подтянул учебу, хотя троек по-прежнему хватало. Зато теперь у него появилась Цель.

Вот и прощание со школой! Их 10-й «Д» класс, вообще-то, считался слабоватым: один серебряный медалист, пять хорошистов. Да только жизнь выставляет свои оценки. Один из учеников этого класса стал академиком, пять - докторами наук, пять - кандидатами, один - лауреатом Госпремии России, многие - крупными руководителя ми. Ну и еще один выпускник 10-го «Д», отнюдь не отличник, надел, представьте, скафандр космонавта.

И полетели...

В числе других выпускников аэроклуба, Григория зачислили сразу на второй курс Ейского ордена Ленина военно-морского училища летчиков им. Сталина. Морская авиация, элита ВВС - о таком можно было лишь мечтать! Как пилоты смотрят свысока на пехоту, так морские летчики смотрят на всю остальную авиацию. Григорий не забывал дом. Родителям, друзьям часто писал письма. И какие! У него был к этому дар. Не забывал ничьих дней рождения, 8 Марта, других праздников. Присылал открытки, телеграммы, свои фото. Приезжая в Запорожье на каникулы, старался обойти всех друзей, навестить их родителей, всем привозил подарки. Не застав дома маму одного из друзей, пошел к ней на работу.

Все знали: учебой он очень доволен. Смелость, выносливость, настойчивость, тренированность тела, серьезность - все, что копил он в себе до сих пор, - словно готовили его к этой жизни. Конечно, он получает диплом с отличием. И в кителе с новенькими погонами лейтенанта прибывает на службу в Севастополь. Потом его переводят в Керчь. Он летает над сверкающим от солнца морем, дома ждет молодая жена, но ни он, ни она не подозревают, что где-то там, в недрах особого отдела, сверхстрогая комиссия уже отделила его личное дело от остальных.

Из всего полка отобрали документы восьмерых, стали вызывать по одному на собеседование. Начинали с простого вопроса: «Хотите полетать на новой технике?». Они еще спрашивают!..

Следующий барьер - медицинскую комиссию - Григорий одолел не с ходу. Что-то там такое врачи услышали у него в сердце... Но, видно, показалось. Из всех летчиков огромной страны он оказался в числе двадцати счастливчиков, которые стали первым отрядом совет-ских космонавтов.

Все у Гриши Нелюбова складывалось замечательно!

Окончание следует

Версия для печати